Ороси мою землю росой благодати,
И благословенным дождиком полей.
Ведь меня из праха создал Ты
Я являюсь маленькой землёй.
И, как опустевшая в Тебе нуждаюсь:
Удобри меня, Господь, и разрыхли.
Не давала добрый плод, признаюсь:
Волчцы, тернии да лопухи.
Но, отныне, Боже, не хочу я
Быть бесплодной, бурьяны растить.
Слово исцеления почуя,
Буду я о милости просить:
Господи, с небес Своих взгляни!
Не желаю заслужить проклятье.
Волчцы, терни все искорени
По Своей великой благодати.
И, как Сеятель, посей во мне зерно
Твое чистое, не тленное, святое;
Что бы в полный колос возросло
Не упало бы в межу с травою.
Орошай обильною росою,
Дождик ранний, поздний изливай.
И Своим крылом перед грозою,
Господи, меня Ты укрывай.
Плодовитой быть хочу землёю,
Чтоб могла других я накормить.
И, вдосталь напоённая водою,
Твоё благословенье получить.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
